В этот вечер я много курил. Сигаретный дым переплетался в воздухе с электрическим светом от фонаря, клубки дымных ниток плавно поднимались и будто разбиваясь о пустоту воздуха, растворялись у самой лампы, которая полумертвая давила из себя мутно-желтый свет. Я докуривал уже седьмую сигарету подряд и не торопился домой. Сидя на обочине дороги в три часа ночи я вспоминал это утро, пытаясь вспомнить запах волос, запах кожи... Да, прошkо уже почти два месяца, а мой опухший мозг, взрытый надрывами от вырваных гвоздей, пульсирующими кровоточащими ранами, менял картинки одну за другой. Как будто это были слайды раскрашивающие простынь приколотую к стене.
  Я вспоминал утро, то самое утро с которого все началось. Подумать только, еше день до этого утра жизнь казалось была блеклой, но все же расчитанной, с вывереным курсом, с планами и мечтами, со светлой неподыхающей надеждой на мирное существование с самим с собой. Все двери для любви были заперты. Все окна заколочены. Все фотографии милых когда-то портретов были сожженны или изорваны. Сердце, перепаханное от могил и пепелищ костров , заморожено, перевязано колючей проволкой с замком и табличкой: «до лучших врмен».
  Жизнь, как река искала выход в спокойное море, но это утро привело ее к водопаду. К высокому бурному водопаду, будто смеющемуся журчанием воды. С холодными скользкими камнями внизу, обещающими, что если тебе повезет, то умрешь быстро, или сдохнешь от многочисленных переломов, стоная у берега и хрипло зовя на помощь. Нико не знал что будет. Не было предупредительных выстрелов, не было намеков глаз, не было даже таблички «Осторожно, чувак, это опасно для жизни!». Нет, все прошло очень быстро, и меня сорвало вниз. Сейчас все кажется смешным, и даже немного наигранным, но тогда зажегся огонь. Что-то всполыхнуло и сорвались цепи с сердца, а двери вышибло сильным порывом ветра. Любовь... Она опять ворвалась в мою истерзанную душу, которую тошнит от запаха валентинок, а амурные стрелы впоротые во все места, давно выдраны и на местах ранений зарубцевались шрамы... но кто мог сказать? кто мог объяснить это? Что утром ты снова поддашься волне, как будто все происходит первый раз. Ты снова будешь задавать вопросы типа: « А не поторопились ли мы?», «Неужели это оно?», «Настоящая? Неужели она? Настоящая?»... Никто не предупредил что следующие два месяца твоя голова перестанет анализировать планы, а только будет предполагать место нахождение определенного объекта и облизывать мысли о ней... о ней... Все о ней. И день будет начинатся с ее имени, а ночью ты будешь звонить и невыносимые гудки будут вести обратный отсчет появления ее голоса... 5...4...3...2...1.. вдох...

– Алло... -скажет она устало.
А ты снова спросишь, как и всегда:
- Алло, ты спишь?...

  И душу будет сворачивать в клубок, словно котенка во сне. А сердце будет метаться в груди и тесниться в груди. Никто не мог педупредить.
  А потом ты будешь задавать вопросы: «Зачем?», «Почему?», «Надо ли?»... А главное сама любовь будет безусловной, чистой, свежей. Но ты все равно будешь ставить условия, вешая правила и задачи на нее, как игрушки на новогоднюю елку. И будет казаться что от этого она еще красивее, еше лучше... ты даже думаешь, что ты только уродуешь свою любовь. сажаешь ее в клетку.
Но я не унывал, и не унываю... все в жизни не в последний раз. Все в ней бесконечно, тем и прекрасна жизнь. Игра продолжается. Просто в этот раз выдались некудышные актеры, плохие декарации и суфлер попутал тексты. Впереди неподыхающая надежда на спокойную жизнь... и свет... чистый и прозрачный свет...

   Наступал рассвет, когда я брел по рваным белым полоскам дороги, докуривая тринадцатую сигарету за эту ночь. Я вспоминал ночь, ту ночь когда я понял, что теперь мне нести это бремя одному. Никто не сказал, что будет так. Ветер тогда не прошептал ничего на ухо, а Луна, молча зависла на почти беззвезднлм небе. Руки холодели, голос дрожал, а голове почему то была пустота... и когда надо было говорить... рот онемел... и все затихло. И теперь я думаю, что же мешало сказать, почему ничем не ответил? но уже поздно искать ответ на вопросы прошлого. Их просто некому преподнести, кроме себя, пытаясь оправдать свои чувства, пытаясь облегчить мысли. Да, никто и не мог знать, что тогда все так и произойдет. Камни внизу водопада ждали новую жертву....
  Снова начались вопросы, снова одиночество, молча и хладнокровно вбивало именные гвозди в голову и трясло сердце, как погремушку на хвосте гремучей змеи. Внутри появилась черная дыра, которая всасывала меня изнутри. И тогда уже не нужны были вопросы. Нужны были ответы. И это дурацкое мужское свойство все анализировать злило меня. «А что я сделал не так? Что?». Да какая к черту разница. Все было дано на несколько дней, и как ты в них подействовал рассудит будущее, а не прошлое и не настоящее.
Но мы же мужчины! Мы сильные, смелые, надежные. Мы как кирпичные дома сталинских времен, мы как олимпийское золото, мы как ночные  ларьки. Нами можно гордиться, в нас можно верить, на нас можно надеется. Мы не плачем... мы лишь ревем когда нам действиельно больно, и только рядом с близким человеком. Мы не слабеем от принятого алкоголя и нас не развозит по стенке. Наша любовь безусловна: «я люблю тебя такой какая ты есть, целиком и без остатка.». Наши чувства открыты лишь близким. Но любовь делает из мужчин детей, смеясь над ними. Она дает ппощерительные сладости за ожидания и ставит в угол за вранье. И мы послушны. Любовь засталяет нас быть слабыми, но только благодаря ей мы растем. Хотя кто-то становится жестче, и когда обжигаеться снова и снова перестает подпускать к себе эту «тварь». Кто-то вечно скрыт в своих чувствах, лишь ночами выжыгая в стихах свою любовь и выводя на окне имя. Кто-то наоборот жадно отдается любви и с каждой новой атакой понимает, а точнее чувствует «Она стала еще сильнее, еще чище предыдущих. Она настоящая, большая...»
  Но логика нас не покидает и вопросы «Зачем?», «Надо ли?», «Почему?», «Что я сделал не так?» не покидают наши головы. Но мы все равно любим... безусловно, сильно, навзрыд...

Лучшие истины — кровавые истины, вырванные с мясом из собственного жизненного опыта.
— Это и не нужно. У вас двоих какое-то странное силовое поле влияния друг на друга. Физикам следовало бы изучить его.
Не отвечайте злом на зло, иначе злу не будет конца. В ответ на обиду поцелуй врага своего, и ему станет намного больнее.
Сердце разбивается, когда, чрезмерно расширившись под теплым дуновением надежды, оно вдруг сжимается от холода реальности!
Все готовы жить честно. Если 20 человек — те, которые на самом верху, — начнут следовать правилам и законам, они заставят следовать правилам и законам всех остальных.
Люди делятся на тех, кто умеет пить; и тех, кто не умеет, но все равно пьет.
Как мало нужно, чтобы взволновать сердце мужчины, стареющего мужчины, у которого воспоминания переходят в сожаления!
Когда ты видишь что-то плохое в людях, ты обычно бываешь прав.
Иди проголосовать пораньше, чтобы проголосовать почаще.
Семья без ребенка, что очаг без огня

Нанороботами проникните мне в тело и расспросите молекулы моих ДНК, Почему так хочется иногда мне нырнуть в асфальт или пожрать стекла.
Будь хвостом доброго дела, но не будь головой злого.
Зло бывает порождено стараниями людей изменить что-то к лучшему.
«Общее мнение» не значит верное.

Впервые они встретились во сне. Он точно помнил, как это было. Ему было 16 лет, и сон был мутный и непонятный, как мутные разговоры в накуренном баре. Была ночь, и он уже шел за руку с незнакомой девушкой. Ее светло- русые волосы касались плеч, а взгляд был несколько игривым и насмешливым. Она смеялась шагая по тротуару. Они говорили о чем-то пустом, но очень милом. Короткий сон должен был закончиться ничем. Но она приснилась ему снова… и снова. Сны были разные. Менялись города, улицы, кинотеатры, набережные, мимо проходящие люди. Не менялась лишь она. Ее глаза так же глубоко и игриво смотрели на него, смотрели внутрь его глаз, рыская по его внутреннему миру. Порой ему становилось страшно, но от этого он еще с большей жадностью смотрел на нее, в ее карие глаза, в которых искрились желтые кристаллики, будто янтарь рассыпанный по песку.
  Они целовались на проспектах, в кино, в полутьме ночных улиц. Они бегали под дождем, они пели песни под луной, они держались за руки. Он испытывал счастье. Но в один из снов ему стало страшно оттого, что это лишь сны. Чем они кончаться, если они не реальны? «Ничем!» - подсказывала ему логика. «Ничем?» - вторило сердце. Он не мог жить этими снами, хоть они и грели его. Но он был по настоящему счастлив, закрывая глаза и, встречая ее там, где никто не мог помешать им, кроме утреннего солнца, жалящее глаза, вырывая его из сна. Ему было страшно, он боялся ее. Он боялся ее как огня, хотя этот огонь его манил. Он осторожно трогал его пламя, которое ласкало его пальцы в ответ. Сердце билось как у кролика, руки потели, голос дрожал от волнения. Он был счастлив и безумно влюблен. Но это были лишь сны. Он уже давно повзрослел, и хоть его жизнь была скудна и однообразна, он старался жить реальной жизнью и воплощать свои мечты. Он был силен характером и не боялся разочарований. Они лишь подстегивали его к новым подъемам. Как мальчишка, спотыкаясь и падая, он вновь вставал, и продолжал бег в сторону своего солнца, которые палило ему в лицо ярким светом. Но сны не были реальностью. Цепочка оборвется, если он ее оборвет. И однажды он ее оборвал.
  В одном из снов они смотрели кино. Они целовались, он держал ее руки, ее глаза грели его сердце. Они были снова вместе.
  Потом они молча сидели рядом. Он был взволнован, его руки потели. Он вздохнул и сказал ей сдавленным голосом:
- Прости, но я скоро исчезну. Нет. Я исчезну сегодня мы не увидимся больше.
- Что???- она рассмеялась и посмотрела на него теплым недоумевающим взглядом, - Не говори глупостей. Куда ты исчезнешь?
- Понимаешь… - он снова вздохнул и смотрел на ее колени, опустив голову и бормоча под нос. Он боялся ее глаз. Он боялся ее. – Ты можешь мне не верить, но это сон! Мой сон. Ты не существуешь! Я не знаю, как это происходит, но это все нереально…
- Как сон? – она выпрямилась и посмотрела на него с улыбкой – ты что не чувствуешь тепла? – она взяла его руку. Его рука была влажная от пота и дрожала. – Тебе страшно?
- Ты мне снишься. – Он посмотрел ей в упор, глубоко заглянув в бездну ее зрачков.
- Ты серьезно? – она опять улыбнулась и рассмеялась фальшивым смехом, в этом смехе он почувствовал страх. Она снова улыбнулась, посмотрела на него, приложила руку к его лбу – Ты не заболел? – шутя, спросила она. – Что с тобой?
- Ты мне снишься – ответил он сухо. – Тебя нет! И этого всего нет! Это мой сон!
После этого он почувствовал, как ее рука похолодела и опустела, став фарфоровой на ощупь и пустой. Она молчала. Ему стало еще страшнее. Он пытался ее обнять, чувствуя острую жалость к ней, но она отстранилась, приняв гордую неприступную осанку. Затем она встала и вышла молча из зала. Он проснулся в поту. На часах было 4 утра. Лунный свет выхватывал его стол, на котором были разбросаны клочки бумаг, исписанные наивными стихами, кружка с недопитым кофе и потушенная свеча. Его охватило страшное холодное одиночество и жалость. Он уткнулся в подушку и зарыдал…

 

Живите, как последний день в вашей жизни
У дурака и счасть глупое.
Живите, как последний день в вашей жизни
Истинный мудрец не мог бы надеяться узнать избранника прежде, чем пробьет назначенный час.
Я никогда не испытывала к мужчине такой ненависти, чтобы вернуть ему подаренные им бриллианты.
Где продается тот ластик, которым стирается информация в головном мозге?
Свинья всегда свиньей останется
Торговали — веселились, подсчитали — прослезились.
Мы мирные люди, но наш бронепоезд… кровавую пищу клюёт под окном.
Время течет сквозь прозу, а поэзию обтекает. Поэзия есть форма неизменного, застывшего времени.
Страной правит класс, который глуп и ничего не понимает и не поймет никогда.
Добрые люди норовят проникнуть тебе в самое сердце.
Вата — все эти ваши расклады.
Нанороботами проникните мне в тело и расспросите молекулы моих ДНК, Почему так хочется иногда мне нырнуть в асфальт или пожрать стекла.
Идёт по дороге парняга босоногий в кармане по монете и душу обжигает ветер, не нужен пацану ни шик, ни блеск, нужна удача да в душу чтоб никто не лез…

И затем пошли дни, сплетая недели. Недели заплетались в месяца и затягиваясь в узлы годов. Прошло пять лет. Все эти дни Она ему не снилась. И сны потеряли для него интерес. Он стал меньше спать. Жизнь вскипая, несла его лодку то разбивая ее о камни то пронося мимо камней без потерь. Он встречал многих девушек, однако влюблялся не в тех, в кого он хотел. В него влюблялись те, кто ему не нужен был. Его жгло, он горел, сгорал, и снова поджигал себя. Но не мог найти того огня, который грел его в прошлых снах.
  Он терялся, не мог найти себе места. Постоянно менял занятия, места жительств, сбегал от стабильности, которая затирала его знакомых и друзей. Он давно жил один. Он встречался год с одной девушкой, которая любила его, но не пугала так, как Она, оставленная им в прошлых снах. Когда они расстались, он болел душой, пил, но вскоре его любовь обернулось светлой ностальгией о светлых днях. И Он устраивал свою жизнь, занимался саморазвитием. Жизнь приобрела более спокойный характер.
  Это был самый солнечный день весны. Все вокруг было теплым и казалось, что каждый предмет на улице, каждый дом, каждый человек… все улыбались. Он сидел в кафе и пил чай. Он запрокинул голову от усталости и зажмурился. Он подумал: «Если бы снова увидеть Её…» Когда он вновь открыл глаза, то увидел в углу девушку в сиреневом платье с кудрявыми длинными волосами. В кафе было много людей. Она села к нему за столик и они познакомились. Он не узнал Её, но она знала, что это именно Он. Они поговорили и решили встретиться еще раз. И вечером она пригласила его к себе домой.
  Она жила в однокомнатной квартире с высокими потолками и широкими подоконниками. Как только Он вошел его сразу охватил мягкими объятиями уют и запах ванили. Комната была огромной, и всюду были развешаны плакаты, ловцы снов, рисунки, старые фотографии. На полках стояли предметы из разных стран и городов. Лондон, Париж, Дели, Токио, Вена, Египет, Тибет, Япония, Автралия…
- Как ты много путешествовала.
- Да, я побывала везде, но это больше от беспокойства. Всегда ищешь место , где тебе будет уютно.
- А я так и нигде не побывал.
- У тебя вся жизнь впереди – сказала она и протянула ему чашку с шоколадом. – Это рецепт Майя. Шоколад с перцем чили попробуй.
Он сделал маленький глоток и по телу пробежали мурашки. В глазах сверкнуло и после этого сразу прошла волна тепла и сладкий привкус в гортани.
- Необычно! – воскликнул он.
- Мне тоже нравится. – Она смотрела на него и улыбалась. Он был у нее дома. Он здесь.

 

Где продается тот ластик, которым стирается информация в головном мозге?
Я никогда не испытывала к мужчине такой ненависти, чтобы вернуть ему подаренные им бриллианты.
Семья без ребенка, что очаг без огня
Если ты сделал добро — скрой; если тебе сделали добро — расскажи
Это снаружи я произвожу впечатление человека, довольного своей жизнью. Но внутри, под внешним лоском, правит отчаяние
Сердце разбивается, когда, чрезмерно расширившись под теплым дуновением надежды, оно вдруг сжимается от холода реальности!
Она бросила ему одну из тех улыбок, которой женщина дает понять мужчин, как много она ему отдала.
Обожаю перечитывать книги. Это все равно что снова и снова слушать любимую песню..
Воздержание — это не пассивность, это борьба.
И мир за спиною подвижен, Стоит лишь отвернуться…
Люди делятся на тех, кто умеет пить; и тех, кто не умеет, но все равно пьет.
Лучшие истины — кровавые истины, вырванные с мясом из собственного жизненного опыта.
Лучшие истины — кровавые истины, вырванные с мясом из собственного жизненного опыта.
Есть лишь одна надежда — на новый день, новый день.
Даже воспоминания порой бывают нам в тягость.

Они сидели на кухне и разговаривали обо всем. Она рассказывала ему о странах и городах, в которых побывала. Он рассказывал ей о людях и о своем детстве. Они смеялись и шутили. Иногда они молча смотрели друг на друга и улыбались. Он понимал, что все изменится теперь. Теперь все будет по-другому. Оказалось, что они говорили больше трех часов.
- Если хочешь можешь остаться. – предложила она
Он замялся, но уходить ему не хотелось.
- Ну, у меня завтра дела. Надо встретиться кое с кем. Еще дома куча дел – он говорил медленно, невпопад, и она это заметила.
- Брось. Я завтра тебя разбужу. Пойдем в комнату, я покажу тебе замечательный фильм. Потом ляжешь спать, и утром я сделаю тебе кофе.
- Хорошо – он кивнул и они пошли в комнату.
Они смотрели какой-то романтический фильм, как друг его охватила странная легкость. Ему стало настолько легко, что в горле заколол ком, и руки запотели. Он вспомнил свой последний сон с Ней и его охватила дрожь. Она взяла его тихонько за руку. Он повернулся к ней. Она улыбалась, её глаза сверкали. Его сердце заревело и заколотилось. Он приблизился к ее губам, и она двинулась к нему навстречу. Их охватила безудержная страсть, как цунами захлестывает берег. Они потеряли всякий контроль и начали целовать и обнимать друг друга. Их сердца бились неистовым барабанов, словно индейские племена устроили праздник в честь дождя. Они срывали с друг друга одежду. Они горели так. Это было извержение вулкана нежности, это был рев падения звезды, это было море, обнимающее небо во время шторма.
Утром он проснулся рядом с ней. Она лежала рядом на боку, ее локоны чуть спадали на подушку и она морщила нос во сне. Он тихо встал и пошел на кухню. Солнце врезалось в окна копьями лучей. Он сел за стол и закурил. Дым лепестками взлетал над ним и падал растворяясь. Он чувствовал легкость. Он чувствовал счастье. Он сварил кофе с корицей и понес в комнату. Она лежала на кровати на животе, раскинув руки и ноги. Он стоял и смотрел на нее. Он не верил, что стоит в комнате, рядом с девушкой, которая подарила ему за такое короткое время столько счастья, столько страсти и эмоций, которых не дарили все вместе взятые любовницы за эти пять лет. Он не ощущал той скудности реального времени, которое было все эти дни. Он чувствовал счастье.
Он смотрел на нее еще минуты две. Она проснулась потерла глаза и потянула руками. Она сперва не заметила его и испугано хлопнула рукой по месту, где он лежал и обернулась. Когда она увидела его, она улыбнулась, и в этой улыбке было для него что-то загадочно доброе, материнское, ласковое.
- Доброе утро – шепнула Она…
- Доброе… - прошептал Он…

 

Многим из тех, что опередили своё время, пришлось дожидаться его не в самых комфортабельных помещениях.
Семья без ребенка, что очаг без огня
Даже воспоминания порой бывают нам в тягость.
У нее железный характер. Да, да, лицо обаятельной женщины, а душа жестокого мужчины.
Креативность и открытия зарождаются в боли.
Живите, как последний день в вашей жизни
Правильный ответ приходит к нам в самые первые секунды. Это уже потом включается опыт.
Не отвечайте злом на зло, иначе злу не будет конца. В ответ на обиду поцелуй врага своего, и ему станет намного больнее.
Я знал, что не люблю Кэтрин Баркли, и не собирался ее любить. Это была игра, как бридж, только вместо карт были слова.
Все претерпевают изменения, мадам. Это правило, от которого никто не отклоняется.
Это какая-то судорога, а не матч!
Я должен отучиться много читать. Перечитаешь целую гору, а оказывается, что ничего толком и не прочел
Мы подобны кораблям с пылающими парусами, которые плывут неизвестно куда. В какой-то миг мы исчезнем, и после нас останутся только наши поступки.
Когда ты видишь что-то плохое в людях, ты обычно бываешь прав.
Человек — эгоист до мозга костей, и когда любимый уходит, страдаешь не из-за него, а из-за самой себя.

Наверное в конце года нужно подводить итоги? Но я напишу о другом… друзья бывают разные: наглые, злые, вредные, добрые, хитрые, ну и далее по списку…

            Наверное моя работа будет об итогах, но совсем о других, не о тех которые трубят с радио и телевидения. Конечно, экономический кризис задел каждого, война на Кавказе не оставила ни одного человека равнодушным, но есть вещи которые важнее всего этого – это люди которые тебя окружают.

            Уже глубокая ночь, а я сижу на подоконнике и смотрю на долгожданный снег, который мы все так ждали, кружка трижды разогретого чая, и Louis Armstrong… Да, он самый, в этом нет ничего странного, потому что с этой музыкой должен быть знаком каждый. А еще вспоминаются строки про улицу, фонарь и аптеку… только канавы не хватает. Странно конечно, но еще вспомнился мульт Мадагаскар, и эти забавные животные-друзья…

            Друзья, мои самые любимые, как нас всех по миру разбросала… Сколько ушло из жизни, сколько предательств, сколько обманов было, и не сосчитать просто. Но вы все в моей памяти и сердце. С каждом связано очень много и светлого. Многое остается загадкой, почему за много лет дружбы я потеряла замечательного друга, человека с большой буквы, мы беды с тобой делили, в школе вместе учились, а теперь? МЫ даже не звоним и не поздравляем друг друга с праздниками, а когда видим, то переходим на другую сторону. Люба, Любанька, Любовь Константиновна, мы так много пережили вместе. А как уроки красиво срывали в школе, нас даже учителя боялись. А теперь две взрослые девушки которые живут на своих планетах, и делятся секретами с другими. Раньше дружба была важнее, чем отношения с парнем, а сейчас все наоборот. Другие идеалы.

            Парня не моги поделить, до чего дошли. Наглый, бессовестный тип, с красивыми глазами, и хитрой улыбкой. Столько времени прошло, а он еще в голове моей сидит, а как вспомнишь, так мурашки по спине. Убила бы, и добавила: «Если не мне, то ни кому!». Патологическая личность. Как бы ты меня не злил тем, что с подругой рассорил, все равно хороший. А еще светлый, жаль что так все произошло. Ну такой притягательный. Уже давно не друг, и тем более не враг, но что было сделано не так, и все… резкий разрыв и перевернутая страница жизни.     

            Боже, сколько воды утекло. А сколько потерь? Мой любимый, не вини меня, но есть люди которые мне очень дороги, и которых я очень люблю. Я их знаю очень давно, и не надо устраивать истерики ревности, черт возьми я тебе не изменяю, просто пойми мои идеалы, хотя бы просто пойми меня. Многое было в моей жизни до тебя, и тебя тогда не было, так что успокойся и не кричи!

            Уважаемый Анатолий Викторович! Только так я обращалась к тебе, конечно с ехидством, и когда мне что то было нужно. Милый, не повышай голос и не злись, я же ничего тебе не говорю, когда ты вспоминаешь своих бывших, но в данном случае ты должен радоваться что все так вышло, ведь теперь мы вместе! Уникальный человек, скрытый (работа обязывает) знает многое, тем более обо мне, для него я всегда останусь «БЛОНДИНКА», может после тебя я не люблю голубоглазых блондинов? Но мы оба изменились, и наши интересы поменялись, и живем теперь почти на разных континентах. Честь и хвала тебе, за все то, что ты мне дал в этой жизни и всему тому чему научил.

            Женя, Илья, Саша! Святая тройка, люди которые еще меня терпят и очень давно, моя мужская опора в жизни, только они могут в 3 часа ночи, ворча искать тапочки, а потом ехать и забирать меня от друзей и вести домой. Смешно, но моя мама в каждом видит потенциального моего мужа, но она не знает что мы всего лишь просто хорошие друзья. Милый, без комментариев, ты просто им доверяй, и не спорь с ними.

            Кстати, Женя, Любанька и я вместе доставали учителей на пару. До сих пор вся школа помнит наш выпускной и «грязные танцы» на трезвую голову. А еще фразу, которая вошла в историю: «Не надо лохматить бабушку!» Наш классный руководитель тебе этого никогда не простит.

            Там много друзей потеряно по моей глупости, всех и не упомнишь. Главное что мои верные подруги со школы рядом, да мы вредные, капризные, и дерзкие, но мы вместе. Кто за мужем, кто в разводе, а кто сам по себе и всю любовь дарит себе любимой. Я вас люблю, нам надо держатся вместе. Только мы можем опьянеть с кефира, и просто ржать над чем нибудь, причем это что нибудь окажется на 100% не смешным. Один летний вечер будет помнить все, кто гулял в парке Победы, и на долго в их голове останется крик У МЕНЯ НОГИ КРЕВЫЕ! Весь парк после этого «лежал» от смеха. Что с нас взять? Блондинки.

            На самом деле, я закрытый человек, я не сразу открываюсь перед человеком. Пройдет куча времени перед тем как он что то узнает обо мне. Да я сложная и не понятная, но вот такая я есть и меня не переделать. Да, я себе обещаю с понедельника сесть на диету, но все же продолжаю всех в выходные созывать в кафе, которое недавно открылось. Если мне плохо, я говорю как есть и ничего от вас не скрываю, потому что люблю Вас.

            В моей жизни за последнее время было много людей с которыми мне приходилось общаться,  дружить и ругаться.

            Но со мной остались самые дорогие мне. Появились новые друзья которыми я дорожу и с которых я сдуваю пылинки. Кто Вас обидит, тот дня не проживет! Это говорю я!

Леся, Оксана. Мои девочки. Мы уже четвертый год вместе, я знаю что наша дружба началась с того, что мы друг друга не излюбили. Но зато нас водой не разольешь. Мы вместе! Только мы можем скучные пары в институте, после трудного рабочего дня превратить в праздник. Только мы можем потратить весь день на мелочи, кафе и журналы. А потом вспомнить, что завтра зачет, и судорожно хвататься за учебники. А сессия? Не сессия, а праздник просто. Шпаргалки одни на всех, я же всегда говорила, что со мной не пропадете. И поэтому дожили до экватора. Леся, не переживай, хоть нас и раскидали по группам и пары теперь не вместе отсиживаем, но тебя мы в сессию не бросим, вместе с тобой сдавать будем. Ведь ты у нас умница, если бы не ты то я и Оксана бы пропали без тебя.

- «Уши по - отрываю!» - повышенным голосом, повторила Леся.

Коронная фраза, но без неё нам всем не легко, и сразу все делаем правильно.

Да, после каждого сказанного слова мы хихикаем еще пол часа. На то мы и подружки. Столько горя в оторванной пуговицы с любимого плаща, для Оксаны это почти суицид. Солнце, ты замечательная и не надо комплексов, и не грызи ногти, это тебя точно не красит. Ты уехала, а мне уже скучно, но зато скоро на учебу, и мы снова займем последние парты аудитории, достанем глянцевый журнал, интересная получилась лекция.  А потом медленно, на шпильках, по льду и буеракам доберемся до остановки. И поедим домой, пообещаем созвонится на следующий день, и обязательно проболтаем весь обед.

Мои дорогие, золотые, любимые. Я Вас очень люблю. Без Вас моя жизнь пуста, только Вы делаете мою жизнь яркой, только с Вами мне хорошо и уютно…

А снег все идет, все стало белым… Город начинает жизнь с белого листа…

I see skies of blue, clouds of white
Bright blessed days, dark sacred nights
And I think to myself, what a wonderful world.

The colors of a rainbow, so pretty, in the sky
Are also on the faces, of people, going by
I see friends shaking hands, sayin,  how do you do
They're really sayin, I love you.

Как прекрасен это мир.

Мы мирные люди, но наш бронепоезд… кровавую пищу клюёт под окном.
История есть история. Будь она правдой или ложью, она начинает жить своей жизнью.
Она бросила ему одну из тех улыбок, которой женщина дает понять мужчин, как много она ему отдала.
Она бросила ему одну из тех улыбок, которой женщина дает понять мужчин, как много она ему отдала.
Торговали — веселились, подсчитали — прослезились.
Разве может кто-то знать все на свете? В таком случае Господу стало бы скучно.
Художники обычно не знают, что нужно менять, они просто острее других чувствуют боль.
За такой короткий срок старое разрушить можно, а создать новое — очень трудно. Нельзя…
Страдание — это голод к чему-то.
Мы мирные люди, но наш бронепоезд… кровавую пищу клюёт под окном.
Когда ты видишь что-то плохое в людях, ты обычно бываешь прав.
Я имею в виду, что мужскими шовинистами не рождаются, ими становятся, вернее, женщины сами делают нас шовинистами. Сами.
Живите, как последний день в вашей жизни
Все готовы жить честно. Если 20 человек — те, которые на самом верху, — начнут следовать правилам и законам, они заставят следовать правилам и законам всех остальных.
Лучшие годы своей жизни я потратил на то, чтобы помогать людям хорошо проводить время. И какова же была награда за это?

Вот она… Дорога в жизнь, дорога которая бывает очень редко, а если и встретится, то просто остается в стороне и не воспринимается…
Еще вчера было очень жарко, на небе не облачка, а сегодня… А сегодня с самого утра льет дождь… По идее самая хорошая погода для переездов, путешествий или еще для чего нибудь такова что бы двигаться в перед… Странно конечно, но еще ночью у меня были странные предчувствия, не могла или просто не хотела спать… Ведь впереди целых четыре часа пути… Спать не хотелось и поэтому чемоданы были разобраны и собраны еще семь раз… Ну наконец то… еще пару часов и дорога…
В 10 часов утра, ни минуты позже пришли комфортабельные автобусы, все отправляющиеся не тороплива заняли свои посадочные места, убрали багаж в специальное отделение. И ровно в 10-05 автобусы поехали на север нашей республики… В самое красивое место нашей Башкирии. Отъехав от города всего на несколько километров, т сразу понимаешь что ты словно совсем в другом городе, стране, где угодно, но не в загазованном и пыльном городе.
Очень пасмурный день, который своими осадками не просто надоел, а даже успел всех раздражить… Небо затянуто очень сильно, такое ощущение что оно сейчас упадет на нас и раздавит всей своей тяжестью и не оставит мокрава места… В воздухе висит запах осени, не смотря на то что еще только начало августа, самого знойного месяца. А я все еду… Еду за многим, что бы найти себя, узнать что я хочу на самом деле или не хочу… В седьмой раз слушаю песню Maybe Tomorrow… Да все может быть, и может быть завтра или после завтра… Но точно что то будет и изменит мою жизнь… я уверена в этом…
Автобус проносится мимо деревушек, деревень и просто чего-то не понятного… Еще утро… Но деревенские жизни кипят работой… Что меня удивило больше всего, это то что в нашей республики нет ни одной деревеньки на русском языке, одни не произносимые Башкирские названия которые просто не реально запомнить… Вдоль дороги стоят сонные коровы, которые медленно жуют траву, просто ради того что бы показать что они не спят… Козы которые с удивлением и возмущением смотрят на большие автобусы, которые проносятся мимо них и оставляют следы на мокром асфальте… Спустя половину часа пути ощущаешь чистоту воздуха, не такова как в городе и невесомость… Большие поля со злаковыми культурами уходят за горизонт, и не понимаешь есть ли им конец или нет… Мелкие грязные озера, болота… А я все еду… На втором часу моего пути равнина постепенно исчезает и появляются маленькие признаки гор… Спустя еще немного времени, появляются крутые горы, скалы, обрывы… Боже, какая красота, и это есть на самом дела… Первая половина моего пути почти заканчивается, а все самое только начинается, дождь не прекращается… Нас скоро определенно затопит…
Вот он Нуримановский район, самое красивое место… Много, много, много лет назад в этом месте было море. Сейчас его уже давно как нет, а оставшиеся эти красивые горы, напоминают о том что было очень давно, а значит сейчас мы едим по дну большого моря. Если бы я была археологом, то обязательно что нибудь здесь нашла или открыла, и изменила историю… Хм, мечтать не вредно… Мы приехали на пристань, от которой уходят катера, баржи и увозят людей, машину, и многое другое очень далеко…
Я очень сильно пожалела, что поехала в своих любимый туфельках, грязи было по колено, а ведь еще нужно дойти до парохода, на котором я еще буду плыть целых два часа… Люди вышли с палубы и устремились занять места в автобусах и направится в шумный город… А мы наоборот… Два часа открытой поездки… Не смотря на то что было очень холодно и сыро, я нашла в себе силы и вышла на палубу.
Проплывая мимо студенческих и заводских баз, было ощущение полного одиночества. Холодный ветер, дождь и горы… Базы словно вымерли… На верхней палубе из за ветра дождь почти не ощущался. В ушах гудел ветер… А впереди бесконечность… первый поворот, и вот они великие и могучие 12 апостолов… Двенадцать больших скал, о которых ходят легенды… Проплывая мимо них сразу понимаешь, что в этом мире ты занимаешь самое маленькое место и по сравнению с ними ты песчинка.
И снова поворот. Апостолы остались позади. А впереди большой остров по середине Павловского водохранилище, который надо еще проплыть… Вот и остров остался вдалеке, а впереди унылый причал, администрация, холодный номер, и обед, который ждали все, после долгого пути.
Первый день пролетел очень быстро. Из за утомительного пути и не прекращающего дождя база словно вымерла. Все спали… Только ближе к ночи началась просыпаться молодежь. Шумные ночные вечеринки были не уместны для меня. Я суда отдыхать приехала от них, от друзей, и от всего что напоминало о шуме… Зная что на цокольном этаже есть столы для тенниса, я предпочла всю свою энергию оставить там. После часа я сдалась. С надеждой что завтра солнце побалует нас своими лучами, я ушла спать.
Второй день… Третий… Четвертый… Все дни как один… Дождь… И больше ничего… Ну еще был ветер, который продувал на сквозь. Единственная радость на эти дни была столовая и телевизор. Все ругались друг с другом.

С мечтой о солнце жили все до пятнице. Ура, вот ради чего все суда приехали. Многие отдыхающие, так же как и я, отправились занимать лежаки на пляже и не пожалели об этом. Весь день солнце не то что баловало нас своим теплом, а иногда просто приводило в полный восторг. Сразу все теплые вещи ушли глубоко в шкаф.
Но не долго музыка играла… Только все пригрелись, как опять дождь… холодный, мерзкий… Отдыхающие вновь попрятались в свои номера, и их было видно только в столовой…
Если честно, то день отъезда я ждала с удовольствием. Холод с дождем, и прочие непонятные явления для лета были не понятны для меня.
Как и год назад, я не поленилась и встала рано утром на заре, вышла в холод и села на скамейку. Где еще можно увидеть такое? Тяжелые облака спускались с гор… серое небо… серый дождь… И воздух, прозрачный, совсем не видный…
Холод пронзал на сквозь, но к теплу бежать не хотелось. За эту неделю я приросла к этому месту. Мне хотелось размышлять о делах которые сделаю в первую очередь в городе, но голова была пуста. Был только вой ветра и тишина. Мертвая тишина, из за которой было просто не по себе и закладывало в ушах, только крик большой птицы очень редко разбавлял это все. Прошел час, другой. Несколько людей потянулись в столовую. Сразу было ясно, что все они скоро займутся своими делами и не вспомнят всего этого, что окружало меня.
Завтрак прошел, номер сдан. И медленным шагом, толкая камушки на асфальте, я зашагала на пристань. Там уже толпились люди. Когда все погрузились. Мотор заработал, судно задрожало и нос заложил запах солярки.
На верхней палубе было пусто, все грелись и спали на нижней палубе. И только я стояла и смотрела как все растворяется в тишине, в тумане, в горах и за поворотом. База уже ушла за горизонт. Два часа обратного пути. Пути к суете.
На Павловской пристани было очень грязно. Все не торопливо сошли с теплохода и спокойно заняли места в автобусах, с полной готовностью встретить город. Два часа в холодном автобусе были скучными. Деревни словно вымерли, коровы куда то пропали. Наверно все это спрятал туман.
Вот и все… Приехали… Городской шум ударил по ушам, грязный воздух по носу. Все куда то спешат, толкаются, суетятся, всем что то надо от этого города. Все те кто приехали быстро растворились в этом хаосе.
Все. Больше ничего. Только свободная птица и дикий крик её свободы долго жил в моей голове.

Сердце разбивается, когда, чрезмерно расширившись под теплым дуновением надежды, оно вдруг сжимается от холода реальности!
Неясность слова есть неизменный признак неясности мысли.
Некоторая доля беззаботности необходима для ощущения полноты жизни.
Все претерпевают изменения, мадам. Это правило, от которого никто не отклоняется.
Торговали — веселились, подсчитали — прослезились.
Семья без ребенка, что очаг без огня
Я верю в тебя. Ты веришь в меня. Почему же ты не веришь в нас?
Некоторая доля беззаботности необходима для ощущения полноты жизни.
Правильный ответ приходит к нам в самые первые секунды. Это уже потом включается опыт.
Истинный мудрец не мог бы надеяться узнать избранника прежде, чем пробьет назначенный час.
Отвечайте всегда только добром, только так можно сделать этот мир лучше. Отвечайте добром или не отвечайте никак. Если вы отвечаете злом на зло, то зла становиться больше.
— Мужчины не знают, что может случиться. И поэтому счастливы. Но женщины предвидят все, что может произойти. Поэтому всегда волнуются.
Так, как придумывает жизнь, ни один автор не придумает.
И мир за спиною подвижен, Стоит лишь отвернуться…
Если бы люди знали, как приятно ходить по крышам, они бы давно перестали ходить по улицам